Питер Ванденберг: От «Приговорен к смерти» к «Звучанию жизни»


Телефон зазвонил неожиданно в 8 утра и в ушах зазвучал взволнованный голос врача. Это был онколог, у которого я был накануне из-за шишки, образующейся в левом глазу. «Ваш диагноз не такой, как я ожидал», сказал он, «это - лимфома Беркитта!» Я не знал точно, что это такое, но понял, что все плохо, потому что врач звонил мне рано утром!

«Это очень агрессивная форма рака, известно, что он очень быстро растет и распространяет метастазы. Я уже поговорил с ведущим специалистом по этому заболеванию, он работает в больнице ShandsCancer в Гейнсвилле, Флорида. Отправляйтесь в приемное отделение и оформляйтесь. Онкологи будут Вас встречать». А потом он сочувственно добавил «Вам нужно ехать прямо сейчас! Как только повесите трубку, собирайтесь и отправляйтесь туда. Как можно скорее».

Это началось несколько недель назад во время поездки по служению. Я заметил небольшую припухлость в левом глазу. Я подумал, что это ячмень и не придал большого значения. Но припухлость продолжала расти, пока на это уже не стали обращать внимание члены команды. К тому времени как мы вернулись во Флориду, глаз был на 80% закрыт, двоилось в глазах, вспыхивал свет, затем тени, а также была потеря фокуса. Я немедленно обратился к офтальмологу.

Врач не был чрезмерно обеспокоен, он заявил, что это доброкачественная опухоль, которую можно удалить хирургическим путем. Он разрезал веко, чтобы удалить опухоль. Но перед удалением он сделал биопсию, чтобы проверить, не было ли это раком. Анализ отправили к онкологу, первым заключением которого была типичная «орбитальная лимфома», которая хорошо реагирует на облучение. Он записал меня на облучение и еще несколько дополнительных анализов и сказал, что осталась еще часть материала, взятого на биопсию, которую он еще не проверил, но сначала нужно это сделать.

Результатом окончательного исследования стал его утренний звонок, который все изменил.

Дорога в больницу Shands занимает два часа, и я попросил друга отвезти меня туда. Пока я ждал его, я посмотрел, что же такое «Лимфома Беркитта». Это действительно была очень редкая и очень агрессивная форма рака, известная высоким процентом смертности. Он характеризуется тем, что очень быстро распространяется по телу, поражает спинномозговую жидкость и костный мозг. Очень мало людей в возрасте 60-ти лет выживают, лучший результат - это еще четыре года жизни. Мне 68 лет и я знал, что я был приговорен к смертной казни!

И я, и моя жена были шокированы до глубины души и мы немедленно сообщили всем, кому могли, чтобы они молились обо мне. Мы также привели в порядок наши финансовые дела.

Я прибыл в больницу и меня приняли немедленно. В течение дня было проведено много обследований, включая сканирование, рентген, УЗИ, множество анализов крови.

Тем временем плохая новость дошла до наших коллег в служении и до семьи и многих друзей по всему миру. Из-за того, что наша работа публична, сотни, а может быть и тысячи людей присоединились к нам в молитве об этой отчаянной ситуации.

Когда пришли результаты множества анализов, не оказалось достаточной информации, чтобы подтвердить этот диагноз. Нам пришлось ждать до следующего понедельника, пока все прояснится. В это время я оставался в больнице, потому что в случае Беркитта нужна неотложная медицинская помощь. В понедельник вернулся врач и сказал, что вне всяких сомнений это лимфома Беркетта. Нужно немедленно начинать самый экстремальный курс химиотерапии с самыми короткими периодами восстановления между каждым курсом. Он сказал, что у такой терапии есть очень много побочных эффектов, от которых я буду чувствовать себя очень плохо. Так как я наблюдал как некоторые мои друзья и родственники проходили обычный курс химиотерапии, я представлял, чего мне ожидать. Дальнейшие поиски в интернете подтвердили, что побочные эффекты будут тяжелыми - некоторые будут очень длительными, некоторые могут быть фатальными.

В этот момент моя дочь спросила, как это - получить диагноз об агрессивной форме рака и очень плохими прогнозами. Она спросила, что я чувствую. Я подумал и ответил из глубины своего сердца.

«Это был большой шок для нас двоих - меня и твоей мамы. Это шокировало нас до глубины нашего естества, потому что в нашем обществе слово рак - это синоним болезни или смерти. Но, несмотря на это внутри меня есть необъяснимая, глубокая, спокойная уверенность, которая не зависит от того, останусь ли я жить. Для моего требовательного мозга это звучит нерезонно, но я знаю, что это работа Святого Духа, потому что у меня самого нет такой способности».

Химиотерапия началась с семи мощных химикатов, некоторые из которых смертельны. Во время первого вливания проводился постоянный мониторинг всех жизненно важных органов, и лекарство вводилось очень медленно, но скорость увеличивалась каждые 30 минут, чтобы я мог это выдержать. Я готовил себя к предстоящей драме и быстро уснул! Через три часа меня разбудили и сказали, что все уже внутри. Лекарство вошло так быстро, что следующие препараты для еще двух часов химиотерапии не были готовы. А я при этом ничего не чувствовал.

Это был первый признак того, что произойдет что-то хорошее. Моя любимая Евангелина сказала мне, что молилась, чтобы мой случай был нетипичный... и все так и началось.

«Это был большой шок для нас двоих - меня и твоей мамы. Это шокировало нас до глубины нашего естества, потому что в нашем обществе слово рак - это синоним болезни или смерти. Но, несмотря на это внутри меня есть необъяснимая, глубокая, спокойная уверенность, которая не зависит от того, останусь и я жить. Для моего требовательного мозга это звучит нерезонно, но я знаю, что это работа Святого Духа, потому что у меня самого нет такой способности».

Химиотерапия продолжалась в течение недели, и стало ясно, что я переношу её хорошо. К тому моменту у меня вообще не было никаких негативных побочных эффектов. Я даже отказывался от лекарств от тошноты, потому что меня не тошнило. Самое изумительное было то, что опухоль на левом глазу, которая бола настолько большой, что касалась очков и полностью закрывала глаз, начала невероятно быстро уменьшаться и почти полностью исчезла всего за три дня. Химиотерапия на самом деле проходила очень хорошо и одна из медсестер заметила, что это «необычно».

После того, как первый 100 часовой курс был завершен, я все еще хорошо себя чувствовал, но доброжелательный персонал больницы сообщил, что мне непременно станет хуже, когда я приеду домой. Но произошло все наоборот, и я смог уже на следующей неделе три дня служить в нашей Школе Евангелизма в Орландо.

Второй курс тоже прошел хорошо. И, несмотря на все предупреждения, что «мне наверняка станет плохо дома», никакого побочного эффекта все еще не было.

Во время первой химиотерапии мне сделали отверстие в голове и поместили туда что-то под названием «резервуар Оммайя», чтобы вводить препараты прямо в спинномозговую жидкость (общее местонахождение лимфомы Беркетта). В то время у меня взяли немного спинномозговой жидкости, чтобы проверить на наличие клеток рака, и чудесным образом ответ был негативный! Это то, о чем молились мы и множество других людей!

Нас окружали улыбки людей, потому что мы снова увидели работу Господа. Медсестра, которая во время первой химиотерапии говорила, что это «необычно», теперь поднялась до замечания «изумительно»!

Я снова отправился домой на две недели. Это было период восстановления. И снова все предсказанные ужасы болезни не материализовались. Когда я вернулся на третью химиотерапию, мне сказали, что сначала сделают анализ, чтобы проверить в каком состоянии сейчас находятся раковые клетки. Мы решили, что если клеток не окажется, мы устроим вечеринку под названием «Спасибо Тебе, Иисус! »

Когда я пришел в палату для третьего курса, я пережил трогательный момент.

Многие медсестры и санитарки пришли сказать мне «привет», они улыбались, смеялись и пожимали мне руку. Я сказал, что, вероятно, всех их пациенты с нетерпением возвращаются, потому что их здесь так тепло встречают. Но они зашептали мне: «Обычно такого не происходит, потому что все остальные здесь всегда в депрессии или они злятся и испытывают горечь от того, что находятся здесь...Но Вы другой!»

Я ответил, что это не я, но Иисус во мне. Он делает нас другими.

Кстати, я упоминал, что после второго курса я чувствовал в себе такой прилив энергии, что сотрудники принесли мне велосипед и после каждого сеанса я катался на холмах, проезжая 35 миль! И все еще не было побочного эффекта, что привело медсестру к следующему заключению «невероятно»!

Было очевидно, что происходит что-то экстраординарное. У меня было огромное желание указывать на Иисуса, Который отвечает на молитвы, хотя я и не мог объяснить, как это работает. Чем больше времени проходило, а побочных эффектов не было, тем больше люди вокруг признавали, что это работа Божья.

К утру субботы, когда я уже должен был покинуть больницу после третьего пятидневного курса химиотерапии, я чувствовал себя лучше, чем в первые два раза. Поэтому я решил ехать домой сам. Один из врачей услышал это и покачал головой, не веря. Он сказал, что никогда еще не видел пациента после пяти дней химиотерапии, который сел бы за руль и проехал даже за угол, не говоря уже о двухчасовой езде домой. Я просто улыбнулся и сказал, что Иисус явно работает во мне!

Отчеты о моем состоянии были отправлены многим людям, которые молились обо мне с просьбой «продолжайте молиться, потому что это работает!» И это не было рекламным трюком, мы просто рассказали другими то, свидетели чему были день за днем.

Между третьим и четвертым курсами химиотерапии, мне сделали томографию, чтобы увидеть распространение рака и скорректировать дальнейшее лечение.

Мне позвонил помощник врача, чтобы рассказать результат томографии. «Это очень хороший результат. Очень, очень, очень хороший результат. Даже рентгенолог говорит, что это очень-очень хороший результат томографии. Болезнь еще не искоренена полностью, но мы уже очень близки к этому. Очень хороший результат!» Затем он пожелал мне всего хорошего в предстоящей миссионерской поездке в Африку.

Не могу не напомнить, что врач звонил мне всего девять недель назад, чтобы озвучить диагноз, и это было равносильно смертному приговору.

Весь процесс, который я проходил, лучше всего описать словами медсестры, которая теперь уже говорила: «Весь Ваш процесс - это чудо!» Вся слава Иисусу!

Я поехал в Блантайр, Малави и проповедовал, все, что было для меня запланировано, на конференции «Огонь» вместе с Дэниелом Коленда. В конце конференции я был счастлив, благодарен, я благодарил за привилегию служить там, и я не чувствовал усталости! Неплохо, учитывая, что я в это время должен был находиться в больнице и проходить очередной курс химиотерапии! Удивительно? Да! Определенно, Иисус работал в моей жизни!

По моему возвращению, я снова отправился в больницу Shands Hospital, чтобы пройти четвёртый курс химиотерапии. Но вначале я встретился со своим ведущим врачом, чтобы узнать результаты последней томографии. Как я и предполагал, томография показала, что рака нет нигде. Мне сказали, что после того, как приходит ответ о том, что раковых клеток нет, обычно делают еще один курс химиотерапии, чтобы закрепить результат. Однако врач сказала, что по протоколу лечения лимфомы Беркетта, даже после получения отрицательного анализа, все равно необходимо пройти полных шесть курсов химиотерапии. Она посоветовалась с коллегами, и они рекомендуют сделать курс прямо сейчас и еще один, чтобы завершить все лечение. Итого, это будет пять курсов химиотерапии. Такого никогда раньше не было в случае лимфомы Беркетта. Это было реальное чудо!

В конце четвертого курса химии, меня осмотрела группа врачей и они дали заключение, что с кровью у меня все в порядке и все остальные анализы отличные. Потом они «проинструктировали» меня сфотографироваться на первом этаже возле огромного колокола, в который звонят люди, вошедшие в полную ремиссию «Колокол Полного Выздоровления» и разместить эту фотографии он-лайн.

Я спросил, стоит ли это сделать перед последним курсом химиотерапии. Они сказали «Да, потому Ваш ответ - отсутствие раковых клеток, а последний курс химии - это уже профилактика». Все вокруг улыбались и радовались, потому что такие слова обычно не говорят пациентам с лимфомой Беркетта, особенно тем, кому за 60.

Нет нужды говорить, что наши сердца были наполнены радостью и благодарностью нашему Спасителю за то, что Он вмешался в эту ситуацию. Мы с Евангелиной спустились вниз, чтобы вместе позвонить в «Колокол Полного Выздоровления». Это на самом деле был очень эмоциональный момент. Я взял деревянную биту и ударил по колоколу так сильно, что наши барабанные перепонки чуть не лопнули! Я широко улыбнулся и сказал жене: «Это - звук жизни!»

Вскоре после этого я с командой уехал проводить Евангелизационную Кампанию «Христос для всех Народов» в Тема, Гана. Вы, наверное, себе представляете, что я с нетерпением ожидал этого события!

Вернувшись из крусейда, я снова приехал в Shands Сancer Hospital и встретился с врачом, возглавляющим команду, работающую над моим случаем. Она снова просмотрела все записи и сказала: «Ваш случай превзошел все наши медицинские ожидания! Это что-то экстраординарное»

Социальный работник, которого мне прислали, чтобы «поддержать мой дух и помочь мне» повернулась к врачу, когда та собиралась выходить и сказала: «Меня прислали помочь ему, но вместо этого, то, что я нахожусь здесь, на самом деле помогло мне!»

Все эти прекрасные слова напрямую относятся к великолепной работе медицинского персонала в Shands и, конечно же, к чудесному вмешательству Божьему. Я благодарю Бога за то, что Он сделал мой случай нетипичным!

В течение последних нескольких дней финального курса химиотерапии много людей из медперсонала приходили в мою палату поздравить меня и убедиться, что мой случай действительно удивительный и чудесный.

Вся серьезность того, что произошло со мной, была наглядно представлено в словах одной медсестры. Она сказала, что работает в этом онкологическом отделении уже два года, и я был пятым человеком с лимфомой Беркетта за это время..., но я был первым, кто ушел оттуда. И не просто ушел, а покинул это место раньше! В других случаях люди проводили в больнице пять месяцев, проходя шесть курсов химиотерапии, через несколько месяцев они снова возвращались и опять проходили следующие шесть курсов. Один из пациентов был переведен в хоспис. Я сказал: «Но ведь это чудо, не так ли!». Она просто кивнула головой, в глазах стояли слезы, и она еще раз обняла меня.

В моем исцелении виден почерк Бога! Бог работает, и я безмерно благодарен Ему за это!

От смертной казни к звучанию жизни, по благодати Божьей!